May 10th, 2019

На церковно-украинскую тему

Как шутил поэт Семён Гудзенко: "Женился по расчёту, а оказалось - по любви". Вот и я писал этот текст в расчёте на публикацию за гонорар. Но "Главред" его не принял, а в "День" я его и не предлагал - по формату не подошло бы. Выкладывю так.

Побеждённый своей победой
-Как правильно пишется имя предстоятеля ПЦУ: «Эпифаний» или «Епифаний»?
-Пиши «Филарет» - не ошибёшься.
Свежий анекдот
Сейчас, когда страсти вокруг томоса немного улеглись, можно уже подвести некоторые предварительные итоги эпохального события. Об окончательных итогах говорить пока рано, хотя и сам томос уже получен, и интронизация предстоятеля церкви прошла, и даже состоялось первое заседание её синода. Всё это – лишь первые шаги, и ещё многое предстоит сделать. Тем не менее, материал для некоторых выводов уже есть.
Вероятно, следующая фраза многим покажется резкой и грубой. И тем не менее, Филарет в этой истории сумел совершить абсолютно невозможное: превзойти Кирилла в глупости. Впрочем, вся схватка вокруг автокефалии украинской церкви напоминала такой боксёрский поединок, каждый участник которого наносит удары не противнику, а самому себе. Чей-то успех – это результат не его усилий, а неудачи соперника.
Сама собой вспоминается Оранжевая революция и последовавшие за ней события. Своим успехом эта революция в первую очередь обязана усилиям одного человека – Владимира Путина. Чем активнее и наглее Кремль продвигал во власть Януковича, призывая украинцев «покориться неизбежному» - тем больше укреплялись позиции Виктора Ющенко. По сути, эти действия и сделали его президентом Украины.
Но что было дальше? Да, Путин не смог победить Ющенко – но тот сам себя победил, и был вынужден покинуть политическую сцену.
Увы – история, как известно, учит лишь тому, что она никого ничему не учит. И то, что почти полтора десятилетия назад произошло на государственном плане, сейчас повторяется на церковном.
Уже тогда, когда Пётр Порошенко начал переговоры с вселенским патриархом, стало ясно: вопрос не в том, получит ли украинская церковь автокефалию, а в том, когда и на каких условиях она её получит. В томосе были заинтересованы слишком многие: Порошенко нуждался в политических очках в преддверии выборов, патриарх Варфоломей – в расширении сферы влияния своего престола, а украинское общество – в освобождении от церковного диктата Москвы. Перефразируя Маяковского, если это кому-нибудь нужно – звёзды зажигают.
На месте Кирилла всякий разумный церковный (как и нецерковный) политик вспомнил бы старое мудрое правило: то, что нельзя победить, нужно возглавить. Следовало бы взять инициативу в свои руки и заявить: «Зачем вам константинопольский томос? Мы дадим вам свой, самой последней модели! И никаких споров о каноничности не возникнет».
Нет нужды уточнять, что в этом случае иерархи УПЦ МП получили бы указание стать самыми ревностными поборниками автокефалии, и, разумеется, принять участие в объединительном соборе. Там, благодаря своей численности, они вполне могли бы провести в предстоятели ставленника Кирилла. Да, Москва утратила бы прямую власть над украинской церковью, но сохранила бы огромное влияние на неё. Разумеется, тут и патриарх Варфоломей продолжил бы участие в игре – всё же у него за плечами многовековая школа византийской интриги. Но ресурсы РПЦ позволили бы посостязаться с ним и на этом поле.
Однако в нынешней Москве интриги не в чести. Там предпочитают куда более простой подход: отдал приказ – получил отчёт об исполнении. Неподчинение приказу – это бунт, вот и всё. Так обстояли дела в 2004 году, так они обстоят и сейчас.
Поэтому Московский патриархат пошёл единственным известным ему путём – путём давления и принуждения. А насилие всегда вызывает сопротивление. Уступить в данном случае значило бы для Порошенко капитулировать перед Россией, а для Варфоломея – перед Кириллом. Конечно, оба они не могли этого себе позволить, поскольку тогда продемонстрировали бы свою незначительность и несамостоятельность. Да, и Варфоломей, и Порошенко сделали для автокефалии украинской церкви куда больше, чем Филарет (к нему мы вернёмся чуть позже) – но всё-таки меньше, чем Кирилл, благодаря которому эта автокефалия и стала реальностью,
На территории Украины появилась каноничная православная церковь, признанная на мировом уровне – но при этом церковь национальная.  Теперь верующий избавился от необходимости разрываться между «я – украинец» и «я – православный». Представлялось естественным, что всякий, кто желает исповедовать каноническое православие, не порывая со своей нацией, просто перейдёт в эту церковь. Казалось, что УПЦ МП может спасти разве только чудо.
Но чуда не понадобилось. Эту церковь спас Филарет.
Киевский первоеиерарх с самого начала находился в чрезвычайно выигрышном положении. В случае получения украинской церковью автокефалии именно он становился главным выгодополучателем. При этом всю работу за него делали Порошенко и Варфоломей. Филарету же оставалось только подождать, когда созревший плод сам упадёт ему в руки.
Плод и упал. Более того, Филарет смог возвести на престол предстоятеля этой церкви своего ставленника (умолчим об интригах, которые этому предшествовали). Всего и оставалось, что отойти в тень и оттуда дёргать за ниточки – благо ниточек за эти десятилетия набралось немало.
Однако дальше последовало такое заявление: «Сегодня имеем предстоятеля Блаженнейшего митрополита Епифания, который является предстоятелем Украинской православной церкви, но я остаюсь патриархом» (https://www.unian.net/society/10401465-filaret-zayavil-chto-ostaetsya-patriarhom.html). Да, действительно, за Филаретом закреплён титул «почётный патриарх». Но ведь это один из тех случаев, когда прилагательное полностью меняет смысл существительного. Если к вам обратились «милостивый государь» - не стоит после этого кричать, что вас провозгласили государем.
По сути, Филарет этими словами подтвердил: новосозданную церковь возглавляет именно он. Епифаний играет при нём всего лишь ту роль, которую в России 2008-2012 годов играл при Путине Медведев. Сомнительно, чтобы это обстоятельство добавляло авторитета ПЦУ.
В дальнейшем в некоторых СМИ публиковались и другие слова, вроде бы произнесённые Филаретом: «Какая новая церковь? Церковь существует больше 25 лет. И если бы не было этой церкви Киевского патриархата, то кому томос давать — этим двум московским архиереям без приходов? Ясно, что дали томос Киевскому патриархату». Правда, автор этой статьи не смог найти данного высказывания ни на одном надёжном украинском ресурсе, который был бы вне всякого сомнения не подконтролен Кремлю. Вполне возможно, что это – российская пропаганда, и ничего подобного Филарет в действительности не говорил.
Однако прежние церковные структуры сохраняются. Сохраняется и патриарх, постоянно забывающий, что он – лишь почётный.
А теперь приведём немного сухой статистики. Недавно член синода ПЦУ архиепископ Евстратий сообщил, что сейчас эта церковьнасчитывает около семи тысяч церковных общин. В рядах Украинской православной церкви Московского патриархата их примерно 11 тысяч (https://realukraine.net/publications/nazvano-primernoe-chislo-prihodov-ptsu/). Из второй церкви в первую перешли на сегодняшний день чуть двух сотен приходов, то есть в пределах статистической погрешности – и это преподносится как грандиозное достижение. Тут уж не знаешь, смеяться или плакать.
Что же, всё вполне естественно. Общины МП могли бы перейти в новую церковь, чистую от прежних грехов. Но зачем им Киевский патриархат? Если бы они хотели к нему примкнуть, то уже давно бы это сделали – в запасе имелась четверть века.
Действительно, ПЦУ (или всё-таки прежняя УПЦ КП?) теперь имеет томос, и, следовательно, канонична. Но и УПЦ МП никто каноничности не лишал. Так зачем верующим менять Понтия на Пилата?
В сухом остатке мы имеем следующее. Кирилл, безусловно, проиграл – теперь на территории Украины существует православная церковь, независимая от него. Варфоломей выиграл – ведь новая украинская церковь находится под его омофором, а Филарет – вопрос решаемый.
Но выиграл и Путин. Украина остаётся расколотой по религиозному признаку (оставлю за скобками свои эмоции по поводу того, насколько это может быть актуально для цивилизованной европейской страны XXIвека). Свыше половины украинских православных по-прежнему контролируются из Москвы. Те и другие готовы сцепиться между собой. Православные титушки уже поигрывают бейсбольными битами.
Зато президент получил возможность в канун выборов проехаться по стране, победно размахивая томосом. За него можно порадоваться. За всех остальных как-то не получается.