На церковно-украинскую тему

Как шутил поэт Семён Гудзенко: "Женился по расчёту, а оказалось - по любви". Вот и я писал этот текст в расчёте на публикацию за гонорар. Но "Главред" его не принял, а в "День" я его и не предлагал - по формату не подошло бы. Выкладывю так.

Побеждённый своей победой
-Как правильно пишется имя предстоятеля ПЦУ: «Эпифаний» или «Епифаний»?
-Пиши «Филарет» - не ошибёшься.
Свежий анекдот
Сейчас, когда страсти вокруг томоса немного улеглись, можно уже подвести некоторые предварительные итоги эпохального события. Об окончательных итогах говорить пока рано, хотя и сам томос уже получен, и интронизация предстоятеля церкви прошла, и даже состоялось первое заседание её синода. Всё это – лишь первые шаги, и ещё многое предстоит сделать. Тем не менее, материал для некоторых выводов уже есть.
Вероятно, следующая фраза многим покажется резкой и грубой. И тем не менее, Филарет в этой истории сумел совершить абсолютно невозможное: превзойти Кирилла в глупости. Впрочем, вся схватка вокруг автокефалии украинской церкви напоминала такой боксёрский поединок, каждый участник которого наносит удары не противнику, а самому себе. Чей-то успех – это результат не его усилий, а неудачи соперника.
Сама собой вспоминается Оранжевая революция и последовавшие за ней события. Своим успехом эта революция в первую очередь обязана усилиям одного человека – Владимира Путина. Чем активнее и наглее Кремль продвигал во власть Януковича, призывая украинцев «покориться неизбежному» - тем больше укреплялись позиции Виктора Ющенко. По сути, эти действия и сделали его президентом Украины.
Но что было дальше? Да, Путин не смог победить Ющенко – но тот сам себя победил, и был вынужден покинуть политическую сцену.
Увы – история, как известно, учит лишь тому, что она никого ничему не учит. И то, что почти полтора десятилетия назад произошло на государственном плане, сейчас повторяется на церковном.
Уже тогда, когда Пётр Порошенко начал переговоры с вселенским патриархом, стало ясно: вопрос не в том, получит ли украинская церковь автокефалию, а в том, когда и на каких условиях она её получит. В томосе были заинтересованы слишком многие: Порошенко нуждался в политических очках в преддверии выборов, патриарх Варфоломей – в расширении сферы влияния своего престола, а украинское общество – в освобождении от церковного диктата Москвы. Перефразируя Маяковского, если это кому-нибудь нужно – звёзды зажигают.
На месте Кирилла всякий разумный церковный (как и нецерковный) политик вспомнил бы старое мудрое правило: то, что нельзя победить, нужно возглавить. Следовало бы взять инициативу в свои руки и заявить: «Зачем вам константинопольский томос? Мы дадим вам свой, самой последней модели! И никаких споров о каноничности не возникнет».
Нет нужды уточнять, что в этом случае иерархи УПЦ МП получили бы указание стать самыми ревностными поборниками автокефалии, и, разумеется, принять участие в объединительном соборе. Там, благодаря своей численности, они вполне могли бы провести в предстоятели ставленника Кирилла. Да, Москва утратила бы прямую власть над украинской церковью, но сохранила бы огромное влияние на неё. Разумеется, тут и патриарх Варфоломей продолжил бы участие в игре – всё же у него за плечами многовековая школа византийской интриги. Но ресурсы РПЦ позволили бы посостязаться с ним и на этом поле.
Однако в нынешней Москве интриги не в чести. Там предпочитают куда более простой подход: отдал приказ – получил отчёт об исполнении. Неподчинение приказу – это бунт, вот и всё. Так обстояли дела в 2004 году, так они обстоят и сейчас.
Поэтому Московский патриархат пошёл единственным известным ему путём – путём давления и принуждения. А насилие всегда вызывает сопротивление. Уступить в данном случае значило бы для Порошенко капитулировать перед Россией, а для Варфоломея – перед Кириллом. Конечно, оба они не могли этого себе позволить, поскольку тогда продемонстрировали бы свою незначительность и несамостоятельность. Да, и Варфоломей, и Порошенко сделали для автокефалии украинской церкви куда больше, чем Филарет (к нему мы вернёмся чуть позже) – но всё-таки меньше, чем Кирилл, благодаря которому эта автокефалия и стала реальностью,
На территории Украины появилась каноничная православная церковь, признанная на мировом уровне – но при этом церковь национальная.  Теперь верующий избавился от необходимости разрываться между «я – украинец» и «я – православный». Представлялось естественным, что всякий, кто желает исповедовать каноническое православие, не порывая со своей нацией, просто перейдёт в эту церковь. Казалось, что УПЦ МП может спасти разве только чудо.
Но чуда не понадобилось. Эту церковь спас Филарет.
Киевский первоеиерарх с самого начала находился в чрезвычайно выигрышном положении. В случае получения украинской церковью автокефалии именно он становился главным выгодополучателем. При этом всю работу за него делали Порошенко и Варфоломей. Филарету же оставалось только подождать, когда созревший плод сам упадёт ему в руки.
Плод и упал. Более того, Филарет смог возвести на престол предстоятеля этой церкви своего ставленника (умолчим об интригах, которые этому предшествовали). Всего и оставалось, что отойти в тень и оттуда дёргать за ниточки – благо ниточек за эти десятилетия набралось немало.
Однако дальше последовало такое заявление: «Сегодня имеем предстоятеля Блаженнейшего митрополита Епифания, который является предстоятелем Украинской православной церкви, но я остаюсь патриархом» (https://www.unian.net/society/10401465-filaret-zayavil-chto-ostaetsya-patriarhom.html). Да, действительно, за Филаретом закреплён титул «почётный патриарх». Но ведь это один из тех случаев, когда прилагательное полностью меняет смысл существительного. Если к вам обратились «милостивый государь» - не стоит после этого кричать, что вас провозгласили государем.
По сути, Филарет этими словами подтвердил: новосозданную церковь возглавляет именно он. Епифаний играет при нём всего лишь ту роль, которую в России 2008-2012 годов играл при Путине Медведев. Сомнительно, чтобы это обстоятельство добавляло авторитета ПЦУ.
В дальнейшем в некоторых СМИ публиковались и другие слова, вроде бы произнесённые Филаретом: «Какая новая церковь? Церковь существует больше 25 лет. И если бы не было этой церкви Киевского патриархата, то кому томос давать — этим двум московским архиереям без приходов? Ясно, что дали томос Киевскому патриархату». Правда, автор этой статьи не смог найти данного высказывания ни на одном надёжном украинском ресурсе, который был бы вне всякого сомнения не подконтролен Кремлю. Вполне возможно, что это – российская пропаганда, и ничего подобного Филарет в действительности не говорил.
Однако прежние церковные структуры сохраняются. Сохраняется и патриарх, постоянно забывающий, что он – лишь почётный.
А теперь приведём немного сухой статистики. Недавно член синода ПЦУ архиепископ Евстратий сообщил, что сейчас эта церковьнасчитывает около семи тысяч церковных общин. В рядах Украинской православной церкви Московского патриархата их примерно 11 тысяч (https://realukraine.net/publications/nazvano-primernoe-chislo-prihodov-ptsu/). Из второй церкви в первую перешли на сегодняшний день чуть двух сотен приходов, то есть в пределах статистической погрешности – и это преподносится как грандиозное достижение. Тут уж не знаешь, смеяться или плакать.
Что же, всё вполне естественно. Общины МП могли бы перейти в новую церковь, чистую от прежних грехов. Но зачем им Киевский патриархат? Если бы они хотели к нему примкнуть, то уже давно бы это сделали – в запасе имелась четверть века.
Действительно, ПЦУ (или всё-таки прежняя УПЦ КП?) теперь имеет томос, и, следовательно, канонична. Но и УПЦ МП никто каноничности не лишал. Так зачем верующим менять Понтия на Пилата?
В сухом остатке мы имеем следующее. Кирилл, безусловно, проиграл – теперь на территории Украины существует православная церковь, независимая от него. Варфоломей выиграл – ведь новая украинская церковь находится под его омофором, а Филарет – вопрос решаемый.
Но выиграл и Путин. Украина остаётся расколотой по религиозному признаку (оставлю за скобками свои эмоции по поводу того, насколько это может быть актуально для цивилизованной европейской страны XXIвека). Свыше половины украинских православных по-прежнему контролируются из Москвы. Те и другие готовы сцепиться между собой. Православные титушки уже поигрывают бейсбольными битами.
Зато президент получил возможность в канун выборов проехаться по стране, победно размахивая томосом. За него можно порадоваться. За всех остальных как-то не получается.

Ответ

Ответа на свою загадку я так и не получил. А ведь он был не таким уж сложным.

Magicians don’t care for the power of kings
Or the gift of a prince: we don’t need it.
Our language is free and is true and it sings
At one with the gods, unimpeded.
And though, Prince, the future is hidden for now
I read it like writing inscribed on your brow.

Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен.
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен...

Президентское

Слушайте, а ведь это идея. Если Украина хочет быть Европой - нехай её обработает напильником президент-француз, человек, привыкший мыслить по-европейски. К тому же Терещенко не нужна на выборах поддержка никаких олигархов - он вроде бы и сам человек небедный.

Жаль, что у меня нет пока украинского гражданства и я не могу голосовать за него.

Немного поэзии

Вот вам загадка.

Это русское стихотворение не раз переводилсь на английский. В одном из наиболее известных переводов "kings" рифмуется с  "sings".

А как эта рифма звучит в оригинале?

Триадное

Не стану ругать Порошенко. Может быть, он в чём-то другом и хорош - а вот в триады не умеет.



Ну что это за триада: "Армия, язык, вера"? Нет, это, конечно, получше "Православие, самодержавие, народность" (хотя один пункт здесь таки совпадает), но едва даже дотягивает до "Мир, труд, май".

Выглядит куда слабее, чем даже "Свобода, равенство, браство". Не говоря уже о величайшей триаде всех времён и народов "Секс, драгс, рок-н-ролл".

Времена и нравы

Нашла вдруг на меня такая блажь: почитать "Трою" Ирины Измайловой.

Поначалу казалось - бред бредом. Стиль и выражения абсолютно современные, психология персонажей - тоже, причём автор не то что не не скрывает этого, а жирно подчёркивает. Хотя, по сюжету, пишет всё это современик Троянской войны.

А потом вдруг возникла у меня мысль. Ну, знаете, со мной такое иногда бывает.

Почему персонажи Гомера должны быть ближе к действительности, чем персонажи Измайловой? Давайте подойдём к вопросу исторически.

Вообразим современного французского автора, который пишет об эпохе религиозных войн и весёлого короля Анри Четвёртого. Он может проштудировать всё, что написано о тех временах, и знать, во что тогда одевались, что ели и каким оружием сражались. Но если только он не приложит огромных усилий, его герои всё равно будут мыслить и чувствовать как современные французы, а не тогдашние.

А теперь усложним задачу. Нет в распоряжении этого писателя ни учебников по истории, ни тогдашней литературы, ни экспонатов в музеях. Французская цивилизация уничтожена ко всем свиньям. Всё, что о ней известно - на уровне "как мне в детстве рассказывал мой дед, а он это слышал от своего деда".

Представили? Вот это и есть Гомер.

Жил он в тёмные века, столетия спустя после гибели крито-микенской цивилизации - в натуральном Фоллауте (наподобие Европы шестого-восьмого веков, ещё даже до того, как Карла Великого потянуло на античную культуру). Времена были грубые, в мужчине ценилось одно качество - воинская доблесть. А Гомер-то жил в этом времени, ничего, кроме него, не знал, и поэмы свои сочинял не для кого-нибудь, а для тогдашних греков.

Неудивительно, что Ахилл, Гектор, Одиссей, Агамемнон и прочие в поэмах получились кровожадными и свирепыми современниками Гомера, а не утончёнными представителями крито-микенской культуры, какими они были в действительности.

Возможно, они и впрямь были куда ближе к современным европейцам, чем герои Гомера.

О текущем моменте

В тактическом смысле, безусловно, эта ваша автокефалия - штука в хозяйстве полезная, это я вам говорю как атеист и антиклерикал. Вырваться из-под церковного влияния Москвы и оттяпать у РПЦ украинскую недвижимость - что может быть приятнее?

Но! Если в Украине сформируется единая и общепризнанная (кроме России, понятное дело) православная церковь - она может поиметь слишком много влияния, особенно учитывая нынешние танцы вокруг пресловутого томоса. Тем более Порошенко - подсвечник, какого даже в России ещё поискать. Есть риск, что новая автокефальная УПЦ станет серьёзной не только общественной, но и политической силой - то есть фактором государственной политики.

Отсюда следуют две не слишком приятные вещи. Во-первых, возникает обоснованное опасение за принципы светского государства (а Украина - это Европа, ещё не забыли?). Во-вторых, такой расклад может не очень понравиться всем неправославным. Ну ладно, наш брат атеист - а западные греко-католики? А татары-мусульмане?

В общем, поосторожнее бы тут.

О Кобзоне

Злорадствовать и в самом деле не стоит.

То есть для злости повод действительно имеется, а для радости где? Ублюдок дожил до 80 лет и сдох в комфортной клинике, окружённый первоклассным уходом и медицинским обслуживанием. Больным детям, которые подпали под действие его "закона подлецов", повезло куда меньше.

Ни за одну из своих пакостей покойник не ответил. Подох, как и жил - богатым и обласканным властью.

Скорблю.

Гражданское

Только сейчас сообразил, что уже следующей осенью получу право на украинское гражданство.

Ещё бы язык выучить как следует, чтобы на экзамене не засыпаться... Нет, мовой-то я владею, но не сказать чтобы в совершенстве, а талант к языкам у меня слабоватый. К сожалению, в моей любимой "Розетте Стоун" есть курсы только по двум славянским языкам - русскому и польскому.

Господа-товарищи френды, если знаете какую-нибудь похожую программу с украинским - дайте мне знать, если вам не трудно.